На рынке бизнес-авиации сформировалась специфическая модель заработка, при которой владельцы новейших воздушных судов перепродают их сразу после получения от заводов, извлекая многомиллионную выгоду. Об этом сообщает издание Financial Times, фиксирующее превращение высококлассных джетов из средств передвижения в объекты быстрой финансовой спекуляции.
Данный рыночный феномен обусловлен двумя ключевыми факторами: критическим отставанием темпов производства от спроса и появлением огромного числа сверхбогатых клиентов. Ситуация осложняется тем, что авиастроительные предприятия не справляются с логистическими вызовами, сталкиваясь с дефицитом рабочей силы и необходимых компонентов. В результате сроки ожидания заказов растягиваются на годы — некоторые клиенты могут рассчитывать на поставку своего судна лишь к 2030 году. Это вынуждает покупателей искать альтернативы на вторичном рынке, где цены существенно выше заводских.
Мощным драйвером спроса выступил стремительный взлет индустрии искусственного интеллекта. Благодаря успеху технологического сектора сформировался новый класс сверхбогатых людей, чьи финансовые возможности резко увеличили число потенциальных заказчиков. При этом сами покупатели демонстрируют иные потребительские приоритеты: для них важнее не демонстрация роскоши, а приватность, функциональность и биохакинг. В отличие от представителей «старой гвардии», новые владельцы предпочитают оснащать свои самолеты специализированным фитнес-оборудованием и программным обеспечением для здорового питания.
Экономическую выгоду от перепродажи усиливают и налоговые механизмы. В частности, принятый в Соединенных Штатах Америки в 2025 году закон One Big Beautiful Bill ввел механизм «бонусной амортизации» (bonus depreciation). Данная норма позволяет корпорациям списывать полную рыночную стоимость самолета в налоговую базу уже в течение первого года эксплуатации.
Разрыв между ценой покупки и ценой продажи может быть весьма внушительным. Партнер юридической фирмы Addleshaw Goddard Барбара Пансадоро пояснила изданию, что итоговая стоимость судна может превышать первоначальную на несколько миллионов долларов, в зависимости от конкретной модели. В качестве примера приводится кейс публичной компании, которая три года назад приобрела джет за 77 миллионов долларов. Получив борт всего полгода назад, организация выставила его на продажу за 84 миллиона долларов, а текущие предложения на внебиржевом рынке уже превышают отметку в 90 миллионов долларов. Так, на востребованном Gulfstream G700, чья базовая цена составляет порядка 80 миллионов долларов, наценка может достигать 10%.
Хотя авиапроизводители предпринимают попытки ограничить перепродажу прав на будущие поставки (контрактов) ради стабилизации цен, текущая схема с перепродажей уже фактически доставленных самолетов обходит эти запреты. В поисках более простых путей получения сверхприбыли некоторые инвесторы начинают использовать модели долевого владения, в том числе через компанию NetJets.
На запрос Financial Times представители корпорации General Dynamics, владеющей брендом Gulfstream, а также компании Bombardier, производящей серию Challenger, не предоставили никаких комментариев.
